Нецифровая экономика

⚡️Бывшего министра связи Николая Никифорова связали с пирамидой Finiko Следственный департамент МВД обвинил бывшего министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова обвинения в организации преступного сообщества и мошенничестве в особо крупном размере. Следствие считает Никифорова одним из организаторов финансовой пирамиды Finiko. В ближайшее время его планируют объявить в розыск. По версии следствия, в 2019–2021 годах участники Finiko привлекали деньги граждан под видом инвестиций в ценные бумаги и криптовалюту. Клиентам обещали вернуть вложения с прибылью. Следователи утверждают, что реальной инвестиционной деятельности компания не вела, а привлечёнными средствами организаторы распоряжались по своему усмотрению. Никифоров возглавлял Министерство связи и массовых коммуникаций России с 2012 по 2018 год.

Реально ли разработчикам ИИ платить авторам открытого контента, на котором обучается нейросеть? Спойлер: нет Продолжаем наблюдать реакцию рынка на дискуссию вокруг идеи платить вознагражления авторам обзедоступного контента, на котором обучается ИИ. Свои соображения высказала Ассоциация больших данных, направив письмо председателю комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павлу Крашенинникову. В нем АБД объясняет, почему механизм платы правообладателям за общедоступный контент для обучения ИИ практически нереализуем. ➡️Обучение модели и копирование произведения — разные вещи При обучении алгоритм не копирует конкретный текст или картирку, а выявляет статистические закономерности языка и других данных, чтобы научиться генерировать новый результат. Можно провести параллель с использованием литературы в обучении: ведь никто не требует от школьников платить потомкам Пушкина за то, что они читают его тексты или пишут сочинения на их основе. ➡️В интернете слишком много материалов, авторство каждого из них определить невозможно Второй аргумент АБД — масштаб данных. В интернете миллиарды материалов, и установить правообладателя каждого из них почти невозможно. Даже сами правообладатели не всегда знают, кто чем владеет. При этом единого реестра объектов авторских прав в России нет — эту проблему подсветил Карен Казарян из Института исследований иртернета. Важен и аргумент, высказанный в «Т-Технологиях»: ведь ИИ-модели обучаются в том числе у других моделей, поэтому установить, какой именно контент использовала каждая система, технически невозможно. ➡️В мировой практике уже используется более гибкий подход Регуляторы других стран уже двигаются в сторону разрешения машинного анализа данных с оговорками. В ЕС ещё в 2019 году машинный анализ данных разрешили, если правообладатель явно не запретил такое использование. В США 1 сентября Минюст поддержал OpenAI в споре с The New York Times. По мнению ведомства, обязательное лицензирование данных для обучения может затормозить национальную ИИ-индустрию. ➡️Креативная индустрия тоже пользуется ИИ Интересно, что за выплаты за обучение ИИ на открытом контенте активнее всего выступает креативная индустрия. При этом сами создатели контента уже активно используют ИИ-инструменты в работе. Если продолжать эту логику, можно поставить встречный вопрос: стоит ли тогда вводить для авторов плату за использование ИИ при создании произведений, на которых они потом зарабатывают? Ведь разработчики ИИ тоже инвестируют миллиарды в оборудование, инфраструктуру и команды, чтобы создавать инструменты, которыми пользуется рынок. Поэтому идея выплат за каждую единицу открытого контента выглядит не как рабочий механизм защиты авторов, а как конструкция, которую почти невозможно реализовать технически и юридически.

Реформа связи может оставить миллионы россиян без локальных провайдеров В России продолжаются споры о планируемой реформе лицензирования операторов связи, которая может ударить прежде всего по небольшим региональным провайдерам. По расчетам Объединения альтернативных операторов связи, в 27 регионах сегодня вообще нет региональных операторов с выручкой от 200 млн рублей, поэтому после введения новых требований локальных провайдеров там не останется. Еще в 9 регионах рынок может сократиться более чем на 70%, в 12 — более чем на 50%. При этом 36% региональных операторов имеют выручку ниже 200 млн рублей. Реформа заменит действующие виды лицензий тремя категориями и ужесточит требования к операторам. Для универсальной лицензии, которая позволит оказывать услуги ШПД, оператору потребуется иметь не менее 100 млн рублей собственных средств и работать минимум в 30% муниципалитетов региона. Минцифры также обсуждает передачу инфраструктуры и абонентов федеральному игроку в случае лишения лицензии. ОАОС оценивает финансовую нагрузку на оператора, который захочет сохранить право оказывать услуги ШПД, минимум в 110 млн рублей, а расширение сети — еще в 100–150 млн. Оценки последствий у участников рынка различаются. В TelecomDaily считают оценку в 50 млн человек чрезмерно завышенной. «По нашим данным, проблема может возникнуть примерно у 4 миллионов человек. При этом у части из этих 4 миллионов есть мобильная передача данных, то есть есть альтернатива, а у других ее нет. Очевидно, не будет ситуации, когда в регионе вообще не останется оператора. Но действительно их станет меньше», — говорит Денис Кусков, генеральный директор TelecomDaily. В компании отмечают, что уход небольших операторов может привести и к росту стоимости фиксированного интернета. После их ухода крупному игроку придется привести инфраструктуру в соответствие с требованиями, в том числе установить СОРМ. При небольшом числе абонентов содержать такую сеть ему может оказаться экономически невыгодно. Еще несколько лет назад поводом для гордости были проекты вроде Норильска. В 2017 году Норильск с населением более 150 тысяч человек оставался последним крупным городом России без скоростного интернета. «Норникель» построил 956-километровую волоконно-оптическую линию, вложив в проект около 2,5 млрд рублей. После запуска скорость выросла в десятки раз, а проект называли вкладом в сокращение цифрового неравенства. Теперь на первый план выходят контроль за операторами и исполнение новых требований, в том числе к белым спискам. А пострадать при этом могут как раз небольшие провайдеры в труднодоступных регионах, куда крупным компаниям зачастую экономически невыгодно строить собственные сети. По мнению ОАОС, проблемы со связью будут особенно остро ощущаться в малых городах и поселках, городах-миллионниках и в новых регионах. В Минцифры на запрос @antidigital ответили, что никаких решений еще не принято. «Возможные изменения в работе операторов направлены на то, чтобы на телеком-рынке предлагали услуги только надежные компании, мотивированные на качественную работу и способные инвестировать в модернизацию сетей. И при этом сохранялась добросовестная конкуренция», — завили в пресс-службе ведомства. По данным ОАОС, около 4,7 тыс. операторов работают в России вне федеральных игроков и их «дочек». Вопрос в том, сможет ли крупный бизнес быстро заменить их сети и сохранить конкуренцию. Участники рынка говорят, что интеграция даже одного оператора может занимать 1–2 года. В ОАОС также считают, что Минцифры может недооценивать расходы на переподключение абонентов. «Бюджет потребует больших вливаний для переподключения операторов, то есть от кого-то эти деньги могут забрать. Есть такой риск, что опять урежут льготу, например, для IT», — завил представитель АРПП «Отечественный софт» Николай Михайлов. Так, реформа может поставить вопрос не только о судьбе небольших операторов, но и о том, кому в итоге достанутся их сети и кто будет готов вкладываться в связь там, где крупному бизнесу это экономически невыгодно.